Германия пополнила список государств-подписантов Шенгенского соглашения, которые возобновили пограничный контроль на внутренних границах (т. е. на демаркационной линии, разделяющей немецкую территорию от территории других подписантов договора). Это снижает ценность европейских ВНЖ, включая «золотые визы», и даже паспортов ЕС, создавая дополнительные сложности для держателей таких идентификационных документов при путешествиях по Старому свету. Но гораздо важнее возможные долгосрочные последствия. Разбираемся в происходящем и изучаем прогнозы экспертов относительно того, во что все может вылиться.
Место, где все началось
Глядя на Францию и Германию с покрытых виноградниками холмов поселка Шенген на южной оконечности Люксембурга, трудно сказать, где заканчивается одна страна и начинается другая. Это в немалой степени обусловлено соглашением, подписанным там в 1985 году. Документ обязал страны Бенилюкса, Францию и Германию отменить разделяющие их границы.
С тех пор европейская Шенгенская зона беспаспортного контроля не раз расширялась. Сейчас она охватывает большинство из 450 миллионов граждан 27 стран Европейского Союза, а также некоторых соседей вроде Швейцарии. Стремясь уловить суть еврофедерализма, туристы все еще стекаются в поселок Шенген, где все началось. Увы, посетителей ожидает разочарование минимум по 3 причинам:
- Во-первых, музей, посвященный соглашению, находится на реконструкции.
- Во-вторых, поселок превратился в фантазию саудовского принца. При всего нескольких сотнях постоянных жителей в его окрестностях есть 8 просторных заправочных станций, обслуживающих автомобилистов, которые желают до краев заправить баки своих авто и мотоциклов перед отъездом из низконалоговой юрисдикции Люксембург.
- Наконец, и это самое печальное, свобода передвижения, которая вывела это место на верхние позиции рейтингов локальных туристических достопримечательностей, неуклонно сокращается. Символ успеха ЕС в деле объединения стран рискует утратить значимость на фоне возрождающихся антииммиграционных / националистических движений по всей территории геополитического блока.
Дыра в «сердце» Шенгенской зоны
16 сентября самая густонаселенная страна Европы — Германия — отказалась от беспаспортного режима, вновь введя контроль на границах. Первоначально — на шестимесячный период. Но велика вероятность, что ограничения просуществуют гораздо дольше.
Почему это произошло? Триггером послужила серия смертоносных нападений в Мангейме и в Золингене. Ответственность была возложена на радикальных исламистов, после чего власти выдворили десятки афганских иммигрантов на родину — впервые с момента захвата Кабула и остальной части Афганистана талибами.
После инцидентов немцы решили активнее противостоять нелегальной иммиграции, заслужив похвалу со стороны премьера Венгрии Виктора Орбана, который уже давно ратует за массовое выдворение нелегалов. Политик прокомментировал действия Берлина емкой фразой: «Добро пожаловать в клуб».
Но не все европейцы разделяют позицию Орбана. Для тех, кто привержен все более глубокой интеграции в рамках Евросоюза и Шенгенской зоны, решение Берлина о «поднятии разводных мостов» посреди континента не сулит ничего хорошего.
Де-факто пока мало что изменилось. Прогуливаясь через немецко-люксембургскую границу, сложно заменить какие-либо признаки пограничных постов. Они давно уже были убраны. Но немецкие власти пообещали проводить «выборочные» проверки, которые якобы не помешают многочисленным работникам, пересекающим границы. Например, управляющим активами или сотрудникам банков Люксембурга, возвращающимся из люксембургских офисов в Германию, где они живут.
Подорванное доверие
Но новые меры — это еще один удар по системе, которая уже не раз сталкивалась с подобным и, возможно, не сможет выдержать еще больше. Как и другие европейские грандиозные проекты, включая евровалюту и единый рынок, Шенгенская зона требует от национального правительства каждой страны-подписанта веры в то, что коллеги из других государств-подписантов поступают правильно. Все чаще такое доверие оказывается подорвано.
Это особенно верно, когда речь идет об иммиграции, которая беспокоит избирателей (и, следовательно, политиков) по всему Старому свету: от Афин до Дублина. Почему Германия вновь ввела ограничения? Не потому, что в Берлине беспокоятся о визитах датчан или даже французов. Скорее, немецкие власти и избравший их электорат потеряли веру в эффективность патрулирования внешних границ соседями по Шенгенской зоне. Немцы теперь верят в их склонность впускать нелегальных иммигрантов из более дальних стран, которые затем направляются в Германию.
Неявная сделка
Происходящее подчеркивает главный недостаток Шенгенской зоны. Неявная сделка, когда в 1995 году были отменены внутренние границы, заключалась в том, что страны-подписанты, граничащие с государствами, не входящими в Евросоюз / Шенгенскую зону, должны усердно охранять внешние границы.
Условия данной неявной сделки соблюдаются лишь изредка. Только 2023 году произошло около 400 тыс. нелегальных пересечений внешних границ ЕС. Показатель стал самым высоким после «волны» нелегальной иммиграции в 2015–16 гг. Оказавшись в Шенгенской зоне, нелегалы могут бесконтрольно путешествовать, куда им заблагорассудится.
Часто это означает перемещение из более «бедной» европейской страны вроде Италии в более «богатую» вроде Германии. Продолжающий набирать обороты приток иммигрантов, с которым власти бессильны что-либо сделать, — благодатная почва для расширения аудитории крайне правых политиков, которые критикуют как иммигрантов, так и ЕС в целом.
Всплеск популярности ультраправых политических сил в Европе
Новая интерпретация немцами Шенгенского соглашения последовала за всплеском поддержки ксенофобской ультраправой партии Альтернативы для Германии (нем.: Alternative für Deutschland; AfD). Последняя хорошо показала себя на очередных выборах на уровне отдельных федеральных земель.
Теоретически Германия могла бы просто обеспечить соблюдение уже существующих гарантий, прописанных в тексте Шенгенского договора. Нелегальные иммигранты, уличенные в пересечении внутренних границ объединенной Европы, могут быть отправлены обратно в страну первого въезда в ЕС. Эта страна должна либо предоставить им убежище, либо отправить обратно в юрисдикцию происхождения.
На практике система не работает. Власти стран, которые должны принимать нелегалов обратно, включая Италию, Грецию и Венгрию, говорят, что не могут справиться с иммиграционными потоками. Позитивный эффект укрепления общеевропейских пограничных сил Frontex, ведущегося с 2016 года до сих пор, оказался незначительным.
Широкомасштабный общеевропейский «иммиграционный пакт» (англ.: Pact on Migration and Asylum), согласованный и утвержденный в мае 2024 года, призван улучшить ситуацию. Например, путем строительства объектов на границах ЕС для быстрой обработки нелегалов по прибытии (и, таким образом, отправки многих из них домой, прежде чем эти иностранцы смогут отправиться, например, в Германию).
Но реализация этого соглашения займет не менее 2 лет. В Германии общенациональные выборы состоятся уже в 2025 году. И действующее правительство не радо укреплению позиций ультраправых конкурентов из AfD.
Предъявите документы, пожалуйста
Что остается министрам внутренних дел европейских стран, разочарованных в соседях? Повторное введение пограничного контроля в Европе. Это противоречит духу Шенгенского соглашения и де-факто некоторым его формальным правилам.
Теоретически приостановка беспаспортных поездок разрешена только на срок до шести месяцев. На практике некоторые страны, включая Францию и Данию, тихо накопили годы таких «временных» ограничений, не использовав их ранее.
Многие опасаются, что Германия сделает то же самое. Центральное правительство ЕС в Брюсселе должно было протестовать против действий Берлина. Но еврочиновники молчаливо позволили Германии и другим странам восстановить контроль на внутренних границах в надежде сохранить систему.
Начало конца для Евросоюза?
Нелегальная иммиграция — не единственная серьезная проблема стоящая перед ЕС. Неприятностей хватает. Более того, под влиянием совокупности таких негативных факторов Евросоюз вполне может перестать существовать. По крайней мере, если исполнятся мрачные прогнозы бывшего премьер-министра Италии и главы Европейского Центробанка (ЕЦБ) Марио Драги.
Как отмечает Драги в докладе, подготовленном для Еврокомиссии, экономический рост в объединенной Европе замедляется с начала века. Производство снижается. Растет разрыв в ВВП и личных доходах между ЕС и Соединёнными Штатами Америки.
Ранее Старый свет успешно извлекал выгоду из благоприятной глобальной обстановки. «Щит безопасности», предоставленный Соединенными Штатами Америки, позволил европейцам высвободить оборонные бюджеты и перенаправить капитал для финансирования расходов на другие приоритетные проекты. В период геополитической стабильной у них не было причин беспокоиться о растущей зависимости от стран, которые, как рассчитывали европейцы, останутся их партнерами.
Потрясения последних лет, конкуренция с Китаем и изменение американских интересов привели к проблемам в общеевропейской экономике. Европа внезапно потеряла своего самого важного поставщика энергоносителей: Россию. Недостаточно внимания уделялось цифровой революции, которая, как показала практика, может обеспечить высокий прирост производительности.
Более того, ЕС вступает в новый период своей истории, в котором экономический рост не будет подкрепляться ростом населения. К 2040 году численность рабочей силы, по прогнозам, будет сокращаться почти на 2 миллиона человек в год. Это сулит рост зависимости от производительности труда и/или привлечения иммигрантов. Но речь о квалифицированных иностранцах, а не о нелегалах.
Если Европе не удастся стать более продуктивной, то придется сократить амбиции в области новых технологий, геополитического влияния и противодействия климатическим изменениям. Это экзистенциальный вызов. Если Европа перестанет обеспечивать и гарантировать своему населению базовые ценности (процветание, равенство, свободу, мир, демократию в устойчивой среде) она потеряет смысл существования. Учитывая экономические сложности и антииммиграционные настроения, все больше граждан стран-членов Евросоюза будет разочаровываться в этом геополитическом объединении.
