Налоговые риски международного бизнеса в 2025 году

Содержание показать

Международный бизнес оказался в условиях налоговой турбулентности. Санкции, разрыв соглашений об избежании двойного налогообложения и рост давления со стороны налоговых органов сделали прежние схемы структурирования неэффективными и рискованными.

Если раньше компании могли строить свою стратегию на стабильных правилах и через оффшорные структуры, сегодня требуется гибкость, прозрачность и устойчивость. Традиционные маршруты больше не работают.

Как изменился международный налоговый ландшафт

Международная налоговая политика переживает масштабную трансформацию. Политическая нестабильность, рост бюджетных дефицитов и технологические изменения приводят к тому, что налоговое регулирование становится более агрессивным, а возможности для планирования — все более ограниченными.

Политические перемены меняют налоговые ориентиры

После выборов 2024–2025 годов в ключевых экономиках (США, Индия, Индонезия, ЕС) наметился сдвиг в сторону фискальной конкуренции. Новые лидеры акцентируют внимание на внутренних инвестициях и перераспределении налоговых потоков. Так, в США администрация Дональда Трампа фактически отказалась от участия в реализации правил BEPS 2.0: президентским указом Минфину поручено проанализировать, не нарушают ли зарубежные юрисдикции положения двусторонних соглашений с США, и предложить ответные меры.

Растет налоговое давление и количество проверок

По данным EY, крупнейшие экономики (Великобритания, Австралия, Южная Корея) усиливают контроль и расширяют штаты налоговых инспекций. В Великобритании, например, в 2025 году планируется нанять 5 000 сотрудников налоговой службы HMRC для более активной работы с нарушениями и сокращения «налогового разрыва».

В условиях инфляционного давления и высоких расходов на оборону и инфраструктуру государства ищут альтернативные источники дохода. Примеры:

Франция: дополнительный налог на прибыль для крупных компаний — 20,6% с доходов от €1 млрд до €3 млрд, и 41,2% для сверхдоходов;
Япония: введен специальный оборонный налог на корпоративную прибыль в размере 4%;
Эстония: правительство планирует ввести временный «налог на оборону», увеличивающий ставки НДС, НДФЛ и налога на прибыль на 2 п.п.;
Литва: ставка корпоративного налога выросла с 15% до 16%;
Катар: ожидается введение ставки НДС в размере 5%.

Ранее, в 2024 году, восемь стран повысили максимальные ставки корпоративного налога: Марокко (с 32% до 33%), Беларусь (с 20% до 25%), Чехия (с 19% до 21%), Гибралтар (с 12,5% до 15%), Исландия (с 20% до 21%), Словения (с 19% до 22%), Барбадос (с 5,5% до 9%) и Фиджи (с 20% до 25%).

Пересмотр инвестиционных стимулов

Поскольку Pillar Two нейтрализует выгоду от классических налоговых льгот, страны адаптируют свое законодательство:

Сингапур разработал программу Refundable Investment Credit, соответствующую Pillar Two: компании получают возмещение налоговых льгот в виде квалифицированных возвратных налоговых кредитов, сохраняя реальную экономическую выгоду.
Германия усилила свой налоговый режим: R&D-льгота расширена до 25–35% с возможностью возврата, включая налоговый вычет на НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки) и ускоренную амортизацию инвестиций.
Канада предлагает одну из самых щедрых программ в мире — Scientific Research & Experimental Development (SR&ED). Для малых компаний — возвратный налоговый кредит в размере 35% на допустимые расходы на НИОКР, с возможностью увеличения до 64% за счет провинциальных субсидий. Для крупных компаний ставка составляет 15%, но без возврата.
Австралия удерживает лидирующие позиции по уровню поддержки бизнеса с программой R&D Tax Incentive: малые и средние предприятия могут получить возврат 43,5% затрат на НИОКР, крупнейший уровень поддержки в мире. Крупные компании получают невозвратный налоговый вычет по сниженной ставке.
Ирландия упростила систему и повысила ставку возвратного R&D-кредита до 30% с выплатой в течение трех лет. Это делает ирландский фискальный режим одним из самых прозрачных и предсказуемых.
Великобритания объединила прежние режимы для МСП и крупных компаний, введя единый механизм — R&D Expenditure Credit со ставкой 20%. Для высокоинтенсивных в НИОКР МСП действует повышенная ставка 27%.
Япония предлагает от 6% до 17% налогового вычета на затраты на НИОКР, а также 30% на совместные инновационные проекты. Однако эти кредиты невозвратные.
Аргентина внедрила режим RIGI для крупных инвесторов с 30-летним режимом налоговой стабильности.

Технологии и искусственный интеллект в налоговом контроле

Более 87% финансовых руководителей, по данным EY, считают, что generative AI сделает налоговые процессы более эффективными. Фискальные органы начинают использовать ИИ для проверок, анализа налоговой отчетности в режиме реального времени.

Налоговые соглашения стали неэффективными

Долгое время международные компании полагались на соглашения об избежании двойного налогообложения как основной инструмент налогового планирования. Эти договоры позволяли снижать фискальную нагрузку при трансграничных выплатах дивидендов, процентов и роялти. Однако за последние два года их эффективность существенно снизилась.

Отказ от соглашений и санкционная политика

С 2023 года Россия приостановила действие СИДН с 38 государствами, включая США, Канаду, Японию и большинство стран ЕС. Формально договоры продолжают действовать, но льготы по ним отсутствуют, что полностью нивелирует их практическую ценность для бизнеса.

Утрата юридической защищенности

Сертификат налогового резидентства и формальное соблюдение условий соглашения больше не гарантируют применения пониженных ставок налогообложения. Органы проверяют, где принимаются ключевые управленческие решения, есть ли в стране сотрудники и офис, и каковы реальные экономические интересы компании.

В новых условиях налоговое планирование должно учитывать не только наличие соглашения, но и фактическое соответствие бизнес-структур требованиям международных стандартов.

Ужесточение контроля за оффшорами: новая реальность

Государства и международные организации усиливают требования к прозрачности, реальному присутствию бизнеса и налоговому соответствию.

Несколько популярных оффшоров оказались в «черных и серых списках» ЕС. Это означает ограничение доступа к финансовым институтам, рост репутационных и юридических рисков, а также возможность автоматической переквалификации операций в злоупотреблении налоговым режимом.
Компании, зарегистрированные в оффшорных юрисдикциях, обязаны доказывать наличие реальной деловой активности: офиса, сотрудников, расходов на аренду и административное управление. Без этого структуры рискуют быть признанными фиктивными, а их доход будет облагаться по полной ставке в стране бенефициара.
Судебное разбирательство между Европейской комиссией и Apple в Ирландии стало прецедентом. Корпорация ранее получила значительные льготы через выборочный налоговый режим: две ее ирландские дочерние компании сообщили о прибыли, но не заплатили налоги в полном объеме. По сути, это означает конец эпохи агрессивной налоговой оптимизации для транснациональных корпораций.
Контроль на всех уровнях — сегодня оффшорные структуры проверяются не только налоговыми органами страны регистрации, но и контролирующими органами страны конечного собственника. Автоматический обмен финансовой информацией по стандарту CRS делает анонимность и сокрытие активов практически невозможными.

Главные налоговые ошибки международного бизнеса

Международные налоговые споры чаще всего возникают не из-за умышленных нарушений, а из-за непонимания новых правил, формального подхода к структурам и ошибок в оценке рисков. Ниже представлены ключевые просчеты, которые продолжают допускать даже крупные международные компании.

Игнорирование требований к экономическому присутствию. Компании регистрируют налоговое резидентство в юрисдикциях с низкими ставками, не обеспечивая фактического управления и реального экономического присутствия. Это приводит к отказу в применении налоговых льгот, а иногда — к полной переквалификации деятельности.
Нарушения принципов трансфертного ценообразования. Многие компании не проводят должного сравнительного анализа сделок внутри группы или применяют условные цены, не соответствующие рыночным.
Роялти и выплаты без обоснованной деятельности. Расходы на оплату нематериальных активов (бренды, технологии) часто не сопровождаются доказательствами реального оказания услуг или передачи прав.
Переквалификация займов в дивиденды. Использование внутригрупповых займов с нерыночными условиями может привести к тому, что проценты будут признаны скрытыми дивидендами.
Использование транзитных юрисдикций. Попытка провести выплаты через третьи страны с СИДН без реального экономического обоснования вызывает подозрения и отказ в применении пониженных ставок.
Отсутствие комплексного налогового комплаенса. Многие компании не выстраивают единую систему управления налоговыми рисками, ограничиваясь локальной отчетностью.

Согласно данным EY, в 2024 году более 40% транснациональных корпораций, участвовавших в проверках по трансфертному ценообразованию в Европе, не смогли предоставить сопоставимые данные по связанным юрисдикциям, что повлекло перекрестные санкции.

Заключение

Новые возможности открываются там, где бизнес выстраивает устойчивые, юридически обоснованные структуры и использует современные налоговые стимулы в рамках глобальных правил — Pillar Two, BEPS, CRS. Важно не ограничиваться формальным соблюдением норм, а встраивать налоговую стратегию в общую модель развития бизнеса с учетом международных реалий.

Команда International Wealth помогает создавать эффективные международные структуры с учетом всех рисков и требований регуляторов. Обратитесь за консультацией — и получите экспертную поддержку.