Интервью замглавы ФНС Юлии Шепелевой РБК стало важным сигналом для всех, у кого есть иностранные счета, зарубежные компании или доход от работы на иностранного работодателя. По словам Шепелевой, по итогам 2025 года ФНС получила информацию почти от 60 стран в рамках международного налогового обмена. Речь идет не только о стандартных ответах на точечные запросы, но и о более широкой системе обмена данными между налоговыми органами разных государств.
ФНС описывает три рабочих формата международного обмена. Первый — обмен по запросу, когда сведения запрашивают под конкретную проверку. Второй — спонтанный обмен, когда иностранная сторона сама передает сведения, если считает их значимыми для другой юрисдикции. Третий — автоматический обмен по CRS, то есть по Common Reporting Standard, международному стандарту автоматического обмена финансовой информацией, который разработала ОЭСР — Организация экономического сотрудничества и развития. ОЭСР прямо указывает, что CRS обязывает юрисдикции получать данные от финансовых организаций и ежегодно автоматически обмениваться ими с другими странами.
Сам по себе факт обмена информацией уже не новость. Новость в другом: ФНС, по словам Шепелевой, научилась не просто получать массивы данных, а соотносить их с конкретными людьми и сравнивать с тем, что те указали в декларациях и уведомлениях. Если сведения о доходе, счете или КИК не совпадают с поданной отчетностью, внутри системы формируется риск для инспектора. Эта часть пока известна именно из интервью, но она хорошо вписывается в общий курс ФНС на цифровой контроль и автоматическую селекцию налоговых рисков.
Почему рост числа зарубежных счетов важен не только для статистики
По данным, озвученным в интервью, в 2024 году около 700 000 российских налоговых резидентов имели счета за рубежом. Для сравнения: на конец 2023 года РБК ранее приводил показатель около 539 000 человек. Общее число зарубежных счетов превысило 2 млн, а их количество за год выросло примерно на 12%. Одновременно самодекларирование росло еще быстрее — примерно на 31% в год.
Для рынка это означает простую вещь. Зарубежный счет перестал быть редкой историей, а значит ФНС будет работать не с отдельными экзотическими кейсами, а с массовым сегментом. Когда объем данных растет, налоговый контроль почти всегда переходит от ручного анализа к модели «сначала алгоритм, потом инспектор». Именно поэтому даже небольшие расхождения между фактическими данными банка, данными иностранной юрисдикции и российской отчетностью становятся опаснее, чем несколько лет назад.
Еще один важный вывод связан с географией. Шепелева указала, что потоки сместились в сторону нейтральных и дружественных стран, с которыми автообмен продолжает работать. Для владельца счета это плохая новость только в одном случае: если он исходил из ошибочной логики, что счет в «новой» юрисдикции автоматически выпадает из поля зрения российской налоговой службы. Интервью показывает обратное: сама смена страны не гарантирует анонимности и не отменяет отчетности.
Что ФНС реально ждет от владельцев иностранных счетов
В российской практике вокруг отчетов по иностранным счетам до сих пор много путаницы. При этом базовые правила давно опубликованы на сайте ФНС. Служба прямо разъясняет, что по ряду счетов отчет о движении средств можно не подавать, если счет открыт в государстве ЕАЭС или в стране, которая участвует в автоматическом обмене финансовой информацией с Россией, а сумма операций за год или остаток на конец года не превышают 600 000 рублей в эквиваленте. Такой же ориентир указан и в новостных разъяснениях ФНС за март 2026 года.
Отсюда главный практический вывод. Порог 600 000 рублей не отменяет обязанность внимательно анализировать статус счета. Он работает только при соблюдении условий, а не сам по себе. Если страна не подпадает под нужный режим обмена, если структура операций выходит за рамки льготы или если у человека есть иные обязанности по уведомлению, простая ссылка на «небольшой оборот» не спасает. Опираться нужно не на слухи, а на комбинацию трех факторов: страна счета, налоговое резидентство владельца и реальный характер операций по счету.
При этом из интервью следует важная деталь: ФНС сейчас делает больший акцент на профилактику, чем на массовые штрафы за опоздание с отчетом. Но трактовать это как «штрафовать не будут» опасно. Ответственность никуда не исчезла. Корректнее читать позицию службы иначе: пока нарушения не выглядят как уклонение или сокрытие доходов, инспекция старается сначала подтолкнуть человека к добровольному исполнению обязанности.
КИК нельзя игнорировать даже если компанию трудно закрыть из-за санкций
Отдельно стоит остановиться на КИК — контролируемых иностранных компаниях. ФНС на своем сайте напоминает, что налоговые резиденты РФ, которые признаются контролирующими лицами, должны уведомлять налоговый орган о КИК. Для физических лиц срок подачи уведомления о КИК обозначен как не позднее 30 апреля года, следующего за соответствующим налоговым периодом. Само признание контролирующего лица ФНС связывает с правилами статьи 25.15 Налогового кодекса РФ.
С практической точки зрения самый жесткий тезис из интервью касается именно «брошенных» иностранных компаний, которые собственник формально хотел бы ликвидировать, но не может завершить процедуру из-за санкций, ограничений банков, недоступности местных регистраторов или других внешних барьеров. Шепелева подтвердила позицию, которую ФНС разделяет с Минфином: пока компания не исключена из иностранного реестра, она продолжает существовать юридически, а значит обязанность по уведомлению не исчезает. Этот тезис согласуется с общей логикой ФНС по КИК: пока сохраняется юридическая оболочка и контроль, считать вопрос закрытым рано.
Для владельцев КИК здесь скрыт типичный риск. Человек перестает пользоваться иностранной компанией, не получает от нее денег, иногда даже теряет доступ к банку или корпоративному сервису и решает, что с налоговой точки зрения объект исчез. Но для ФНС ключевой вопрос звучит иначе: существует ли компания в реестре и сохраняется ли статус контролирующего лица. Пока ответ положительный, игнорировать уведомление опасно.
Как ФНС смотрит на налоговое резидентство в 2026 году
Еще одна важная часть интервью касается налогового резидентства. По данным РБК и Forbes, запуск автоматизированной системы определения налогового резидентства перенесен на декабрь 2027 года. Пока такая система не заработала, ФНС по-прежнему получает сведения о пересечении границы в режиме отдельных запросов. Это означает, что тотальная автоматическая сверка еще не стала повседневной реальностью, но риск-профилирование уже работает.
В интервью Шепелева привела характерный пример. Если банк считает человека нерезидентом, а в российской декларации он указал себя как резидента, для ФНС это автоматический налоговый риск. Иными словами, спор о резидентстве все чаще начинается не с выездного контроля, а с конфликта данных между разными системами. Для международных предпринимателей, инвесторов и мобильных специалистов это особенно чувствительно: ошибку теперь способен выявить не только инспектор в ходе проверки, но и сам алгоритм на этапе сопоставления сведений.
Базовое правило при этом не меняется. Российское налоговое резидентство строится на критерии пребывания в России не менее 183 дней в течение 12 следующих подряд месяцев. Сам по себе иностранный ВНЖ, договор с зарубежным работодателем или иностранный банковский счет этот статус не отменяют. Именно поэтому рассчитывать на «само собой понятный» нерезидентский статус без календаря дней и документов не стоит.
Что ждет удаленщиков, работающих на иностранных работодателей
Для аудитории International Wealth особенно важен блок про дистанционную работу на зарубежные компании. РБК отдельно вынесло из интервью позицию ФНС по ситуации, когда человек живет и работает из России, но трудоустроен или оказывает услуги работодателю в другой стране. Наиболее ярко сейчас обсуждается российско-казахстанский кейс: ФНС сообщила, что с коллегами из Казахстана планируются консультации по поводу двойного налогообложения таких работников.
Практический смысл здесь в следующем. Если налог удержали за рубежом, а человек одновременно остался российским налоговым резидентом, вопрос нельзя сводить к бытовой формуле «где работодатель, там и налог». Нужно смотреть налоговое соглашение между странами, характер договора, фактическое место выполнения работы и механизм зачета или возврата налога. Из слов Шепелевой следует, что служба не считает проблему массовой, но сам факт межведомственных консультаций показывает: тема уже вышла за рамки частных жалоб.
Для удаленщиков это означает одно: чем международнее ваша занятость, тем важнее заранее выстроить позицию по резидентству и источнику дохода. Исправлять двойное удержание постфактум всегда дороже и сложнее, чем проверить структуру выплат до подачи декларации.
Что стоит проверить уже сейчас
После интервью Шепелевой у владельцев зарубежных активов остается не политический, а сугубо практический вопрос: где у меня может быть расхождение между тем, что знает иностранная финансовая система, и тем, что уже знает или скоро узнает ФНС. Начинать лучше с четырех точек.
- Первая — иностранные счета и электронные кошельки. Нужно проверить, были ли поданы уведомления и требуется ли отчет о движении средств с учетом страны, режима обмена и порога 600 000 рублей.
- Вторая — КИК. Если иностранная компания формально еще существует, ее нельзя считать исчезнувшей только потому, что она не ведет активную деятельность.
- Третья — налоговое резидентство. Его лучше подтверждать не интуицией, а подсчетом дней и комплектом документов.
- Четвертая — работа на иностранного работодателя или через иностранную структуру. Здесь надо отдельно смотреть риск двойного налогообложения и верную квалификацию дохода.
Главный вывод из интервью Шепелевой прост. ФНС не объявила новый закон и не изменила базовые правила международного налогообложения за один день. Но служба ясно показала, что лучше видит зарубежные счета, увереннее сопоставляет данные и жестче смотрит на ситуации, где человек считает иностранный актив «замороженным» или «фактически закрытым», хотя юридически он продолжает существовать. Для налогоплательщика это означает рост цены любой формальной ошибки.
Если у вас есть зарубежный счет, КИК или доход от иностранного работодателя, мы поможем проверить структуру на налоговые риски, подготовить уведомления и выстроить корректную позицию по международной отчетности до того, как вопрос перейдет из режима профилактики в режим спора с инспекцией.
