Аргументы в пользу инвестиций в реальные активы становятся все более убедительными

Доводы в пользу инвестиций в покупку реальных активов, включая предприятия по производству продуктов питания, драгоценные и редкоземельные металлы, традиционную (не альтернативную) энергетику, приносящую доход недвижимость и даже «золотой паспорт», с каждым месяцем звучат все более убедительно. Почему? Изучив уроки истории, а также трезво оценив текущие реалии, легко понять, к чему все идет. Бумажные деньги и виртуальные финансовые инструменты — не лучший способ хранить накопления прямо сейчас.

Уроки истории

Едва высохла кровь на улицах за пределами Бастилии, как новое правительство революционной Франции взялось за конфискацию активов. Процесс стартовал 2 ноября 1789 года. С перевесом в 162 голосов (508 «за» при 346 «против») молодые законодатели Франции, как левые, так и правые, утвердили национализацию всей недвижимости, принадлежащей католической церкви. А у французских священнослужителей на тот момент было очень много такого имущества.

Благодаря конфискованному церковному имуществу и земле, незадолго до этого экспроприированной у короля, революционное правительство менее чем за месяц захватило примерно одну треть всей территории Франции. Но конфискацией активов церкви и монарха революционеры не ограничились.

Франция в этот период истории считалась полным банкротом. Государственный долг был настолько велик, что в казначействе не хватало денег даже для выплаты процентов по полученным ранее кредитам — не говоря уже о финансировании обычной работы государственного аппарата.

Поэтому почти сразу после захвата церковных земель Законодательное собрание Франции разработало новую схему получения столь необходимых денег. Они создали специальный тип государственных облигаций, называемых ассигнатами. Ценные бумаги предполагали выплаты в размере 5%, а обеспечением по ним выступала конфискованная французская недвижимость.

Процентные государственные облигации, обеспеченные недвижимостью, оказалась чрезвычайно популярны среди инвесторов и финансистов. Первый выпуск ассигнатов был распродан почти мгновенно. Первая продажа ценных бумаг принесла казне 400 млн ливров. На тот момент сумма была значительной. Однако по сравнению с размером государственного долга Франции это была всего лишь «капля в море».

В пересчете на текущие цены 400 млн ливров можно приравнять к $ 1,5 трлн. Сумма значительная. Но она кажется небольшой по сравнению с американским государственным долгом, размер которого, по данным Казначейства США, уже достиг $ 35 трлн.

Французские политики клялись, что выпуск ассигнатов был разовым мероприятием. Власти также установили жесткий лимит в 400 млн ливров. Но уже спустя несколько месяцев они выпустили ценные бумаги еще на 800 млн. Потом еще на 400 млн и еще на 600 млн. Суть, надеемся, понятна.

Итак, первый выпуск был трудным. Ассигнаты считались спорными финансовым инструментом. Среди политиков было много разногласий и споров по поводу целесообразности эмиссии этих бумаг. Но с каждой последующей эмиссией становилось все легче. В конечном итоге дебатов об опасности увеличения долговых обязательств почти не было, и большая часть французского правительства стала «слепа» к рискам.

Потребовалось менее 2 лет, чтобы количество ассигнатов в обращении значительно превысило стоимость всей французской недвижимости, которая предположительно обеспечивала их. И тут произошло нечто очень предсказуемое.

Особенность ассигнатов в том, что они стали разновидностью валюты во Франции. Вместо того чтобы использовать традиционные монеты, включая серебряные экю или медные су, французы начали применять их как форму бумажных денег. В апреле 1790 года правительство даже официально сделало ассигнаты законным платежным средством. Естественно, по мере вливания во французскую экономику все большего количества/номинала ассигнатов, инфляция быстро росла. Вскоре происходящее переросло в полномасштабный кризис.

Текущие реалии

Есть целый ряд сходств между этим монетарным экспериментом в революционной Франции конца 18 века и сегодняшней финансовой системой. В 1789 году ассигнаты формально считались госдолгом. Но они также выступали формой денег. Это верно и сегодня.

Правительство Соединенных Штатов Америки выступает крупнейшим должником в мировой истории, накопив госдолг феноменальных размеров (см. выше). Но американские долговые ценные бумаги (т. е. казначейские облигации, банкноты и казначейские векселя) также являются формой денег.

Очевидно, что никто не покупает кофе в Starbucks за казначейские векселя. Но правительства и центральные банки по всему миру держат казначейские облигации США как форму сбережений. Банки и крупные корпорации рассматривают принадлежащие им государственные облигации Штатов как «эквиваленты денежных средств». Многие крупные финансовые сделки совершаются путем обмена государственных облигаций США.

Какой напрашивается вывод? Тесная связь между госдолгом и валютой все еще существует. Но также можно увидеть связь между госдолгом и инфляцией. Точно так же как французы спровоцировали крупную инфляцию в конце 18 века, выпуская все больше и больше долговых ценных бумаг без обеспечения, правительство США «разогнало» инфляцию в собственной стране до максимального уровня за 40 лет, выпустив долговые обязательства на триллионы долларов в период пандемии.

Есть еще один ключевой момент. Подобно тому, как ассигнаты закрепляли за держателем право затребовать часть активов французского правительства, современные долговые ценные бумаги также де-юре предоставляют право затребовать государственные активы.

Когда инвесторы покупают государственные облигации США, Сент-Люсии, Испании, Японии или де-факто любые иные суверенные облигации, они в конечном итоге инвестируют в полномочия правительства облагать налогом, конфисковывать или иным образом присваивать практически все в подконтрольной экономике.

Теоретически, если бы правительство оказалось не в состоянии выплатить проценты или погасить долг, оно могло бы повысить налоговые ставки, национализировать предприятия и пойти на другие меры, чтобы удовлетворить кредиторов. Но, как показывает пример Франции, полномочия облагать налогом субъектов экономики и конфисковывать их активы не безграничны. Существует предел того, сколько экономика может производить, и сколько правительство может конфисковать/получить за счет обложения предприятий и физлиц налогами.

В хорошие времена это редко вызывает беспокойство. Когда государственный долг невелик, никто не беспокоится о способности властей погасить общий долг. Ведь сумма тривиальна по сравнению с размером экономики. Но по мере того, как государственные долги выходят из-под контроля, возможные требования кредиторов начинают превышать стоимость активов.

Франция достигла этого уровня в начале 90-х годов 18 века. США, возможно, очень скоро достигнут аналогичного уровня. И это основная причина возможной потери американским долларом статуса резервной валюты. Смена парадигмы может произойти уже в течение следующих нескольких лет.

Чтобы расставить все точки над «i», важно понимать эти финансовые отношения:

• госдолг, валюта и инфляция тесно связаны;
• кредитор, покупающий долговые ценные бумаги у властей, де-факто может претендовать на статус выгодоприобретателя при реализации полномочий правительства облагать налогом субъектов экономики и присваивать себе их активы;
• полномочия властей не безграничны;
• риски накапливаются, когда уровень госдолга превышает возможности экономики.

Это своего рода техническое объяснение того, почему так важно рассматривать владение реальными активами и использовать их как средство защиты от инфляции и растущего государственного долга (которые, опять же, тесно связаны между собой). Долг и, следовательно, валюта в конечном итоге представляют собой право затребовать часть экономических ресурсов страны. Но когда госдолг и денежная масса выходят из-под контроля, гораздо безопаснее напрямую владеть экономическим ресурсом, а не правом затребовать его.

В какие реальные активы инвестировать?

Инвестиции в актив-убежище могут быть разумным выбором для многих инвесторов. Но важно понимать, что, несмотря на способность обеспечить стабильность и даже увеличение стоимости в периоды рыночных спадов, такой актив также предлагает меньшую прибыль в периоды роста рынка из-за более низкого риска. Второй вариант сейчас маловероятен. Поэтому нужно понять, в какие реальные активы инвестировать. Вот наиболее интересные варианты:

• Золото и прочие драгоценные и редкоземельные металлы. Тысячелетиями золото считалось средством сбережения. Это ограниченный физический товар. Его нельзя печатать бесконечно, как власти печатают деньги. И на его стоимость не влияют решения правительства по процентным ставкам. Поскольку золото исторически сохраняло свою ценность с течением времени, оно служит формой страховки от неблагоприятных экономических событий. Когда происходит неблагоприятное событие, которое длится какое-то время, инвесторы могут решить вложить свои средства в золото. Это приведет к росту его цены. Кроме того, когда существует угроза инфляции, стоимость золота увеличивается, поскольку оно оценивается в долларах США или другой востребованной валюте. Другие драгоценные и не очень металлы, включая серебро и медь, а также редкоземельные металлы, используемые в производстве, также сохраняют востребованность и, соответственно, ценность в кризисные годы.
• Иностранный идентификационный документ. Второй паспорт и/или иностранное резидентство позволяет географически диверсифицировать риски в кризисные периоды и расширяет возможности владельца в сфере путешествий, открытия банковских счетов, инвестирования и регистрации бизнеса, получения образования и налогового планирования. Более того, получение такого документа можно совместить с выгодными инвестициями в реальный актив. Иммигрант-инвестор, оформляя резидентскую визу, вид на жительство, постоянное место жительство, гражданство и паспорт взамен на капиталовложение за рубежом, получает приносящий пассивный доход и дорожающий актив. Например, коммерческую недвижимость в Турции, которая дорожает быстрее инфляции. Достаточно вложить от $ 400 тыс. в условный офис в Стамбуле, чтобы получить турецкий паспорт. Такой актив никто не запрещает выгодно сдавать в аренду, получая пассивный доход. Выход из инвестиций без потери гражданства допускается уже через 3 года с момента получения паспорта.
• Прочее. Предприятие по производству продуктов питания (например, апельсиновая ферма в Парагвае), традиционная (не альтернативная) энергетика и приносящая пассивный доход арендная коммерческая/жилая недвижимость — все эти активы будут востребованы в кризисные периоды. Также имеет смысл рассмотреть доли компаний, которые участвуют в предоставлении товаров и услуг, включая коммунальные услуги, потребительские товары и услуги в области здравоохранения. Такие предприятия также остаются востребованными всегда благодаря постоянному спросу на их продукцию даже в периоды экономической нестабильности.